Лукино

У станции Киевской железной дороги Переделкино, с правой стороны от линии за высоким забором, почти не видное снаружи, стоит любопытное здание – это главный дом бывшей усадьбы Лукино, известной с XVII в.

Тут по писцовым книгам 1627 г. была деревня, «что преж сего было за Сергеем Ододуровым», данная как поместье Ивану Федоровичу Леонтьеву, «а в ней двор помещиков с деловыми людьми дворы прикащиков и людской, один двор крестьянской и двора бобыльских, в них 5 человек». При Леонтьеве деревня стала селом когда там построили церковь Преображения, упоминаемую в первый раз в 1646 г. В селе были записаны «двор помещиков, 3 двора крестьянских и 3 двора бобыльских, в них 12 человек»; к Лукину «тянула» и деревня Измалкова. За Леонтьевыми село числилось и в начале XVIII столетия, только в 1729 г. они продали его Долгоруковым. Новые хозяева построили тут в 1760-х гг. деревянный господский дом, сгоревший в 1821 г. В начале XIX в. владелицей была жена Алексея Кирилловича Разумовского Варвара Петровна, урожденная Шереметева. Как писал ее биограф, «простая, бесхарактерная, кое-как воспитанная, графиня Варвара Петровна давно уже надоела вспыльчивому вольтерьянцу мужу своей набожностью, суевериями и совершенной беспомощностью» и была вынуждена уехать из дома мужа, построить себе московский дом на углу Маросейки и Лубянского проезда и расстаться с горячо любимыми детьми, на содержание которых она выплачивала мужу по 10 тысяч рублей ежегодно.

Будучи весьма набожной, она в 1815–1819 гг. построила в селе каменную церковь Преображения. В.П. Разумовская скончалась в 1824 г., и самая интересная история села начинается с того времени, когда оно перешло во владение баронов Боде, французов по происхождению. Имение барона Карла-Августа-Людвига Боде было конфисковано во время французской революции, в 1795 г. владелец эмигрировал в Россию, Екатерина II пожаловала ему имение в Херсонской губернии в 12 тысяч десятин. Он и его потомки обосновались в России на всю жизнь и обрусели. Барон стал Карлом Илларионовичем, а баронский титул его сыновей Клементия, Андрея, Александра и Льва был признан в России. Александр Карлович Боде, научившийся русскому языку в 26 лет, стал писателем, публицистом, автором книг по сельскохозяйственной тематике, был знаком с пушкинской семьей и оставил воспоминания о детстве А.С. Пушкина. Знаком с Пушкиным был и младший сын Лев Карлович, камергер, оберегермейстер императорского двора, президент Московской дворцовой конторы, руководивший постройкой Большого Кремлевского дворца, женатый на Наталье Федоровне Колычевой, последней из древнего и славного рода Колычевых.

Колычевы происходили от внука Андрея Кобылы Федора, по прозванию Колыч. Наиболее известным из этого рода был Филипп Степанович Колычев, после мятежа князей Старицких бежавший в Соловецкий монастырь, где принял постриг и стал игуменом. Иван IV узнал о его активном управлении монастырем и настоял на возведении его на митрополичью кафедру, надеясь найти в нем поддержку своей политике, но оказалось как раз наоборот. Филипп не поддерживал Ивана Грозного, не смирился с ним, выступал против опричнины, казней и преследований невинных и, более того, неоднократно всенародно обличал царя в неправедном поведении. Царь Иван гневался, требовал, чтобы митрополит «в опричнину и в царский домовой обиход не вступался», чтобы не прекословил «державе царской», а Филипп считал, что церковь обязана быть моральным судьею. Окончилось противостояние царя и митрополита тем, что созванный царем позорный церковный собор обвинил пастыря и низложил его, а 8 ноября 1568 г. Басманов с толпой опричников ворвался в Успенский собор, сорвал с Филиппа митрополичье облачение, заковал в кандалы и заключил в монастырь Николы Старого, где его морили голодом. Потом его отправили в тверской Отрочь монастырь, где Малюта Скуратов по приказу Ивана Грозного задушил Филиппа. Церковь объявила в 1652 г. митрополита Филиппа святым, и его мощи были торжественно перенесены в Москву (см. главу «Мещанская слобода» в части I).

Их сыну Михаилу Львовичу по смерти последнего из колычевского рода было разрешено именоваться бароном Боде-Колычевым. В детстве он жил в Кремле, и всю жизнь глубоко интересовался русской архитектурой и древностями, в особенности историей своего рода. Михаил Львович Боде-Колычев посвятил 25 лет историческим изысканиям, собирал все, что относилось к роду Колычевых, написал обширное родословие под названием «Боярский род Колычевых», изданное в 1886 г. (автор его скрылся под инициалами Б.М.Л.Б.К., что значит Барон Михаил Львович Боде-Колычев). У себя в Лукино он, пользуясь советами и помощью знатока русского искусства художника Ф.Г. Солнцева, выстроил в псевдорусском стиле новый усадебный дом на фундаменте старого сгоревшего, возвел церковные здания, посередине парадного двора поставил обелиск с именами казненных из семьи Колычевых, окружил всю усадьбу подобием кремлевских крепостных стен с воротами, украшенными изразцами и каменными львами. Рядом с главным домом построили хранилище, где находился «архив боярского дома Колычевых» и «Колычевский музей». По воспоминаниям известного филолога и искусствоведа Ф.И. Буслаева, учеником которого в юные годы был владелец Лукина, все в усадьбе «...Михаил Львович строил и украшал по планам, чертежам и рисункам, которые составлял он сам, и для точнейшего выполнения своих предприятий неутомимо следил за работами каменщиков, плотников и разных мастеров. Он обладал разборчивым, тонким вкусом и был опытный знаток византийско-русской иконописи и старинной орнаментики».

Отец и мать М.Л. Боде-Колычева – Лев Карлович и Наталья Федоровна – похоронены в Лукине, над их могилами Михаил Львович возвел церковь св. Филиппа, где нашел свое последнее прибежище и он сам.

В советское время усадьбу разорили, собранные сокровища пропали (за исключением переданных еще при жизни Михаила Львовича в Исторический музей); затем устроили совхоз, а в 1952 г. отдали дом под загородную резиденцию московского патриарха.

 

Порекомендуйте эту страницу своим знакомым. Просто нажмите на кнопку "g+1".