Москва

Воронцовская и Семеновская слободы

Земли за Таганской заставой стали заселяться, вероятно, с XVII в., когда туда переселили слобожан из Воронцовской слободы на Яузе и из Семеновской черной слободы в начале Таганской и Николоямской улиц. Они образовали в 1639 г. новые слободы - Воронцовскую, с главной одноименной улицей, и Семеновскую, расселившуюся вдоль Семеновской (Таганской) улицы. Южнее этих слобод, по двум улицам Больших и Малых Каменщиков, стояли избы дворцовой слободы каменщиков, управляемой приказом Каменных дел.

После перевода столицы в Петербург слободы лишились многих своих обитателей, переселенных на север, и некоторые слободы, как, например, Воронцовская, совсем запустели. Во многих слободах коренным образом изменился состав населения, ибо на свободных землях стали селиться купцы и мещане, не имевшие отношения к занятиям прежних обитателей слобод, и во второй половине XVIII в. бывшая черная Семеновская слобода стала уже официально называться купеческою, а Воронцовская - «слободой разных чинов людей».

Семеновская улица (с 1922 г. Таганская) - одна из основных городских магистралей, соединявшая две городские заставы: Таганскую Земляного города и Покровскую Камер-Коллежского вала. В начале ее находились две церкви, одна у самой Таганской площади, на левой стороне улицы - церковь Воскресения Словущего, а вторая неподалеку - Николая Чудотворца, на углу Гендрикова переулка.

Основание первой связывается с событиями более чем трехвековой давности: в Москву в 1654 г. пришла страшная болезнь с востока - чума, и город почти вымер. Так, по сведениям боярина Богдана Хитрово, представленным царю Алексею Михайловичу, было в составе «Воронцовской слободы живых 35 человек, а умре 135», «заяузской Семеновской слободы живых 68 человек, а умре 329» и «заяузской Алексеевской слободы живых 45 человек, а умре 114 человек».

После того как эпидемия пошла на убыль, счастливцы, оставшиеся в живых, возблагодарили бога за свое спасение постройкой церкви. Возможно, что строителями были обитатели прихода соседней церкви Воскресения в Гончарах, переселившиеся на свободные места за заставой, а зодчим - староста Каменного приказа Дмитрий Михайлович Старцев. По сведениям «книг переписи и дозору» в 1659 г. «прибыла вновь церковь Воскресения, что за Таганными вороты, в Новой слободе», и, возможно, уже в то время она была каменной. Освятили ее в память знаменательного события - восстановления храма Господня на горе Голгофе римским императором Константином и его матерью Еленой.

Здание церкви просуществовало в продолжение почти века, в 1790 г. его «за ветхостью» разобрали и стали строить новое. Строил церковь с 1790 г. сам Матвей Федорович Казаков - лучший московский архитектор того времени. Строительство, начатое на средства прихожан, было закончено в наступившем столетии - освятили церковь 20 октября 1801 г. Рядом с новым зданием еще стояла древняя колокольня, выстроенная около 1659 г.

Достопримечательностью церкви был величественный пятиярусный иконостас. Настоятелем Воскресенской церкви в продолжение многих лет был образованный священнослужитель Александр Иванович Беликов (умерший в 1848 г.), который давал уроки и маленькому Пушкину.

Исследователь истории разрушения московских храмов В.Ф. Козлов пишет: «...поводом для разрушения Воскресенской церкви, так же как и в случае со Знаменским храмом была необходимость по маниакальному замыслу хозяев города устроить автоматическую телефонную станцию непременно на месте храма». Как ни удивительно, но реставраторы согласились на «разборку здания церкви, хотя и считавшегося постройкой архитектора Казакова, но не принадлежавшего к числу его лучших произведений», правда, при условии предварительного «зафотографирования и обмеров». Только один П.Д. Барановский возвысил свой голос против варварства. Он считал снос церкви недопустимым, указывая на то, что храм «был построен на рубеже XVIII и XIX веков выдающимся русским зодчим Матвеем Казаковым, а шатровая колокольня 1659 года имеет «особо стройные и вытянутые пропорции». Кроме того, в стену его вмурованы плиты, надписи на которых свидетельствуют о том, что здесь был погребен староста и подмастерье Каменного приказа Дмитрий Старцев - один из самых замечательных зодчих XVII века, построивший гостиный двор в Архангельске, отдельные памятники Московского Кремля. Захоронение Старцева, утверждал П.Д. Барановский, является единственным сохранившимся погребением художника Древней Руси».

Воскресенскую церковь разрушили в 1930-1931 гг., а вот вторая во имя святого Николая Чудотворца - жива и находится на углу с Тендряковым переулком. Она называлась «что на Студенце», т.е. у колодца со студеной водой. «Здесь был обширный и глубокий колодец с чрезвычайно холодной водою, единственный в этом околодке», писал исследователь московских названий А.А. Мартынов. Главная церковь, освященная во имя иконы Казанской Божьей Матери, относится примерно к 1702 г., а вот Никольский придел значительно старше - 1672 г., но он был перестроен в 1749 г., как и другой придел - Трехсвятительский - в 1756 г.; колокольня же, выстроенная во второй половине XVIII в., разобрана в 1934 г.

Переулок носил название Студенецкого, а также Гендрикова по одному из домовладельцев, купцу Михаилу Петровичу Гендрикову; с 1935 г. переулок назывался именем В.В. Маяковского, который жил в 1926-1930 гг. в доме №15/13, построенном в 1891 г. по проекту В.Ф. Жигардловича для купца Петра Толкова. Маяковский поселился этом доме в апреле 1926 г. вместе с Лилей Брик и ее мужем, когда Брики переехали из Водопьянова переулка. Занимали все они квартиру из четырех комнат на втором этаже. В этой квартире бывали многие советские и иностранные деятели искусства, и здесь Маяковский читал многие свои произведения. Одновременно с этой квартирой он сохранял за собой небольшую комнату в проезде Серова, где он покончил с собой 14 апреля 1930 г. После его смерти в Гендриковом переулке устроили музей, позднее переехавший в проезд Серова.

Точно напротив переулка на Таганской улице находится протяженное здание с мезонином (№13), поставленное как-то боком к линии улицы. Такая его постановка обусловливается тем, что границы участка шли от улицы под углом, а дом поставили перпендикулярно к боковой границе участка. История дома, включенного М.Ф. Казаковым в альбомы лучших московских построек, детально исследована искусствоведом Н.С. Датиевой.

Существующий дом показан на плане 1821 г., когда он принадлежал «малолетним детям купца Кузьмы Сычкова»; он был выстроен в середине XVIII в., когда московский купец первой гильдии Данила Земсков скупил здесь несколько участков для своей усадьбы. В 1780 г. дом приобрел Николай Яковлевич Аршеневский, один из братьев Аршеневских, бывших видными администраторами в царствования Екатерины, Павла и Александра: владелец дома служил смоленским и астраханским губернатором, его брат Петр - московским, а третий брат Илья был председателем Мануфактур-коллегии. После кончины Н.Я. Аршеневского опекуны сдавали дом; в частности, в 1804 г. московский городской голова нанял его вместе с садом, оранжереей и «со всякою к саду принадлежностию и урожаемым плодом... под заводимое здешним купечеством для детей коммерческое училище». Это был дом, в котором родилось училище, имевшее славную многолетнюю историю, переехавшее через два года в собственное помещение на Остоженке, в котором находилось в продолжение более 100 лет.

После пожара 1812 г. дом на Таганской улице отремонтировали и надстроили на нем деревянный мезонин. В советское время дом использовали как жилье, а в последнее время - под типографию, порядочно попортившую его. Теперь же дом отреставрирован.

У перекрестка с Дурным (Товарищеским) переулком находятся несколько строений, типичных для купеческих небогатых домов. Это дома №№5 и 7, построенные в первой трети XIX в. (хотя в составе дома №7 могут быть и более ранние части).

Почти вся Таганская улица теперь застроена полыми жилыми зданиями, и только у самого ее конца, у заставы, сохранились несколько строений Покровского монастыря: у тротуара сиротливо стоят бывшие монастырские ворота, а поодаль виднеются остатки стены, кельи, хозяйственные постройки и две монастырские церкви.

Покровский монастырь официально именовался «что на убогих домах, миссионерский, заштатный, необщежительный». Исстари находились тут убогие дома - кладбище бродяг, неимущих, убитых, умерших без покаяния, куда их свозили и погребали, в России такие места еще назывались «скудельницами» или «жальниками». Там каждый год на Покров совершалась поминальная служба над ними. Сюда, в такой дом, привезли тело Лжедмитрия I после того, как разъяренная толпа убила самозванца в Кремле. Загадочным образом труп его исчез, но через некоторое время его к немалому удивлению нашли на другом кладбище, и тут уж решили избавиться от него более радикальным способом - сожгли, пепел зарядили в пушку, направили ее в сторону запада, откуда он явился, и выстрелили. После этого, надо думать, более чудес не происходило.

Что тут было до основания монастыря, неизвестно: возможно, что стояла небольшая деревянная церквушка в память Покрова. Монастырь основал царь Михаил Федорович, пожаловав в 1635 г. землю на его строение: сохранились сведения, что в 1655 г. монастырь уже существовал. Когда первоначально было построено каменное здание соборной Всехсвятской церкви, известий нет, но возможно, что оно уже стояло в 1682 г. Вместо него возвели в конце XVIII в. новое, которое к середине XIX в. оказалось тесным. Тогда была, по словам автора очерка о монастыре историка И.М. Снегирева, «...искусным архитектором М.Д. Быковским сооружена обширнейшая о пяти куполах церковь, вместившая в себе часть старой». Перестройка производилась в 1854-1856 гг.; главный престол освятили во имя Воскресения Словущего, а приделы - Тихвинской иконы и мученицы Александры.

На месте же старой - 1655 г. - Покровской церкви в 1806-1810 гг. выстроили и в 1814 г. освятили новое здание с несколькими придельными храмами; в одном из них - св. Ионы - находились погребения членов грузинского царствующего дома - детей царя Георгия XIII, дочери царя Имеретии Соломона, грузинского митрополита Ионы.

Перед апсидами Покровской церкви была красивая колокольня «в немецком стиле, вышиною со шпилем и крестом 15 сажен», построенная в конце XVIII в. и снесенная в 1928 г.

При монастыре существовало большое кладбище с множеством богатых памятников - это была «главная усыпальница» московского купечества «с надгробными памятниками изящной работы и дорогой цены», как писал в 1844 г. автор «Панорамы, или Взгляда на Москву с Кремлевской горы». Тут были могилы известного собирателя и знатока старопечатной книги А.И. Хлудова, членов славной семьи Боткиных, в том числе писателя Василия Петровича Боткина, их друга доктора Н.А. Белоголового и еще многих других. Все они, можно было бы написать, нашли упокоение на монастырском кладбище, однако нет, этого они как раз-то не нашли: большевики уничтожили кладбище, выкинули или использовали для чего-то другого памятники и устроили тут «парк культуры» с футбольным полем.

Недалеко от Покровского монастыря в уже исчезнувшем Новоселенском переулке после позволения старообрядцам молиться открыто ими была выстроена Успенская церковь «на Апухтинке» (1906-1908 гг., архитектор Н.Д. Поликарпов). В пятиглавой церкви, возведенной по образцу кремлевского Успенского собора, находились замечательные образцы прикладного искусства - предметы церковного обихода, старинные иконы, царские двери XVI в. Здание церкви сохранилось, но в очень перестроенном виде: бывшую церковь можно узнать теперь только по выступу апсиды дома №6 (строение 3) по Абельмановской улице.

От Таганской площади к Спасской заставе Камер-Коллежского вала идет Воронцовская улица, которая еще в XIX в. была застроена скромными небольшими домами.

В старых «купеческих» районах города, в которых исстари селились представители этого сословия, купцы строили себе не очень большие, не сравнимые, конечно, с роскошными дворцами дворянской знати, но все-таки просторные и, как правило, двухэтажные дома. Много таких зданий, по большей части последнего десятилетия XVIII в. или первых лет следующего столетия, сохранилось на Большой Алексеевской улице, однако в других местах за Таганской заставой они исчезли, уступив свое место новым строениям. Только на Воронцовской улице остались два таких дома, стоящих в самом ее начале.

Дом №4 - хороший пример небольшого дома в стиле классицизма: двухэтажный, с аттиком, с остатками украшений, рустовки, замковых камней, сандриков. В капитальной «Истории русского искусства» приводятся сведения о том, что его построил архитектор Карл Бланк для графа А.Р. Воронцова, но это отнюдь не подтверждается документами, и более вероятно, что он не принадлежал графу вообще, а был выстроен кем-то из купеческого сословия, возможно, незадолго до пожара 1773 г. Весь XIX и. им владели также купцы - так, в 1830-1870-е гг. Шапошниковы (в 1835 г. его владельцем был купец с чудесным именем Фефелат Карпович Шапошников), потом Седовы, Тюрины, и только в 1912 г. здесь обосновалось Таганское отделение городского ломбарда.

Примерно тогда же - в конце XVIII в. - появились и соседние дома на участке №6; там их два. В основе правого находятся палаты XVII столетия, остатки которых сохранились в подвале, главный западный фасад, выходящий во двор, изменен в первой половине XVIII в. с применением барочных декоративных элементов. В 1770-х гг. усадьба принадлежала фабриканту Алексею Иванову. Дом в 1835 г. был полностью перестроен, но сохранил свою декоративную обработку: на его главном фасаде, обращенном во двор, видны шесть плоских пилястр ионического ордера и восстановленная лестница XVIII в. В интерьере остались лепнина и росписи плафонов. Второй дом усадьбы, левый, совсем изменился и внутри, и снаружи, когда в 1912 г. его перестраивали для городского училища (архитектор Н.Д. Струков). Во двор бывшей усадьбы ведут редкой формы ворота, со сдвоенными колонками слева и справа и с декоративными вазами наверху.

Также сохранился еще один купеческий особняк далее по Воронцовской улице, но его уже невозможно увидеть - он встроен в объем производственного здания (№10). В начале XX в. некий Леопольд Столкинд купил этот дом с участком и возвел существующие строения, предназначенные им для складов торгово-промышленного аптечного товарищества «Л. Столкинд и Ко». Оригинальное сооружение, окрашенное в два тона, с необычными формами оконных проемов и дворового проезда, строил архитектор В.И. Ерамишанцев. Можно заметить, что крайняя левая часть здания отличается от всей остальной, т.к. именно там находится объем старого, еще классического особняка. Значительно изменен облик ампирного особняка купца Петра Леонтьева (№18-20), показанного впервые на плане 1817 г. Он принадлежал этой семье весь XIX в., что было довольно редко в Москве, где Участки часто переходили из рук в руки. В 1916 г. новый владелец возвел складские помещения на участке и перестроил главный дом.

Левая сторона Воронцовской улицы начинается зданием (№1-3) кооператива «Домостроитель» архитектора В.М. Маята; рядом обращает на себя внимание дом (№5), который кажется составленным Из двух похожих половин, но это два разных строения. Левое стоит на участке, который с давних времен принадлежал причту соседней Церкви Воскресения Христова, и является домом священника, построенным в 1894 г. по проекту архитектора Л.А. Херсонского.

Правое, несколько более спокойное по отделке, выстроено на участке жены статского советника М.П. Хандрикова несколько позднее - в 1895 г. - архитектором А.П. Поповым.

На доме мемориальная доска в память рабочего Д.В. Астахова, убитого здесь во время Февральской революции 1917 г.

Дом №7 построен в 1845 г. купцом Т.Г. Фоминым, а следующий №9, вероятно, в 1817 г., когда он принадлежал мещанину И.П. Квасникову, - дом был двухэтажным деревянным, построенным на каменном первом этаже. В 1894 г. он обстроил справа и слева. Высокий, в окружении небольших домиков, дом под №13 выстроен архитектором Л.О. Васильевым для табачной фабрики Степаниды Лапиной в 1897 г. По той же левой стороне Воронцовской улицы дом №21, стоящий на углу Глотова переулка (с 1964 г. улица Гвоздева), один из первых на этой улице примеров построек советского времени. При взгляде на него можно растеряться от обилия «украшений», навешанных на него архитектором; особенное умиление вызывает волнообразный балкон с правой стороны, какие-то странные окошечки с пьедесталами неясного назначения под ними, ничего не поддерживающая полуколонна с пышной капителью, просто так приставленная к стене... Все это «великолепие» выстроено, как значится у изображения серпа и молота на верху здания, в 1938 г.

Жилой дом, стоящий на самом углу Глотова переулка и Воронцовской улицы, был выстроен в 1890 г. архитектором Н.Д. Струковым. На этом участке (№23) ранее находилось множество разнообразных жилых строений; в 1882-1883 гг. в одном из них снимал квартиру художник В.М. Васнецов. Он много работал тогда: закончил писать картины «Аленушка» и «Битва славян с кочевниками», переписал своего знаменитого «Витязя на распутье», но квартира была холодной и неудобной, и Васнецов был вынужден переехать отсюда. Так случилось, что на Воронцовской улице жили еще два известных художника - Ф.С. Рокотов и А.Г. Венецианов.

В начале XIX в. в Москву из Петербурга вернулся Ф.С. Рокотов. Он купил здесь небольшой домик (вероятно, на участке №30) - купчая была заключена 24 апреля 1806 г. - и провел здесь последние годы жизни. Рокотов скончался 12 декабря 1808 г. и был похоронен неподалеку отсюда в Новоспасском монастыре.

Другой художник - А.Г. Венецианов - провел детство здесь, его отец имел на Воронцовской улице поблизости от Таганской площади участок с садом и огородом. «В саду много было груш, яблоков, крыжовника, смородины, а цветов разных - тьма тьмущая»,- вспоминал его родственник.

На остальной части Воронцовской улицы нет особо интересных либо памятных зданий, только у самого ее конца с левой стороны стоит живописный дом, похожий на сказочный замок с башнями и зубцами. Можно было бы подумать, что это особняк фабриканта, или адвоката, или врача - нам, привыкшим к убогим заводским строениям, покажется странно, что это здание было построено для производственных целей - для конторы и склада табачной фабрики фирмы «А. Катык и Ко» (проект архитектора О.В. Дессина, 1902 г.). Оно теперь отреставрировано и используется под ресторан и прочее в том же духе, а как было бы хорошо, если бы нынешний владелец, 1-й часовой завод, умно распорядился доставшимся ему «замком» и устроил здесь музей своей продукции.

Напротив этого оригинального здания от Воронцовской улицы ответвляется короткий Лавров переулок, получивший название от фамилии купцов, имевших тут большой участок. В переулке есть только одно интересное сооружение - это украшенный щедрой рукой двухэтажный дом (№6) с каннелированными пилястрами в центре и с треугольным фронтоном, где помещен картуш с рельефной буквой «Ч». Дом был выстроен, возможно, в конце 1820 - начале 1830-х гг. на участке купцов Масловых. В 1880 г. он был продан «временно московскому купцу» С.И. Чепелевецкому (откуда и буква на фронтоне), открывшему парфюмерную фабрику здесь и магазин в самом центре города, на Никольской улице.

 

Порекомендуйте эту страницу своим знакомым. Просто нажмите на кнопку "g+1".