Глава I

Возникновение, состав населения и местоположение московских слобод

В середине прошлого столетия историк И.Д. Беляев в одной из своих работ писал, что в то время во многих местах Москвы, преимущественно около больших церквей и некоторых монастырей, в праздничные дни происходили еще «слободские гулянья».

Само собой разумеется, что в указанных историком местах древней столицы, разделенной в XIX веке на 17 административно-полицейских частей и множество кварталов, давно уже не было никаких «слобод». Но память о них тогда прочно держалась среди москвичей. Объясняется это тем, что слободы издавна были непременной принадлежностью всех старорусских городов, в том числе и Москвы.

Термин «слобода» происходит от слова «свобода». Под этим словом с незапамятных времен на Руси разумели поселок или группу небольших поселков на территории крупного светского или церковного феодала.

Существуют различные толкования происхождения термина «слобода». Л.О. Плошинский полагал, например, что это название появилось в результате того, что жители подобных поселков жили вне города, на просторе, где беспрепятственно поселялись выходцы из других мест. Но правильнее будет считать, что происхождение этого термина связано с теми экономическими льготами, которыми стороннее население привлекалось в такие поселки. Что это действительно так, видно, между прочим, из сообщения серба Юрия Крижанича, писавшего в XVII веке следующее: «На Руси и в Литве властели пусту землю обселяют Леготами (т.е. льготами. — В.С.) или Слободами. Нову посаду оснуют или селу место накажут, и обещают леготу на никулико лет новым селянам, кои бы захотели тамо дворы ставить и жить».

О поселках под названием «свободы» упоминают уже «Уставы о церковных судах» Владимира I Святославича (978—1015 гг.), где говорится, что такой суд устанавливается «по всем градам и по погостам и по свободам, где христиане суть». По-видимому, это первое известие о слободах в русской истории. Лаврентьевская летопись под 1158 годом упоминает о «свободах» и селах, отданных Андреем Боголюбским Успенскому собору во Владимире-на-Клязьме. Термин «свобода» нередко встречается и в других древних памятниках. Так, в договоре, заключенном в 1265 году новгородцами с великим князем тверским Ярославом Ярославичем, оговаривалось, что этот князь не должен «свобод ставити в Новгородской волости».

В период феодальной раздробленности Руси процесс основания и устройства слобод, сыгравших очень важную роль в истории заселения страны, обычно проходил следующим образом. Тот или иной феодал разрешал «охочим» людям «сесть на землю», беря их под свое особое покровительство. Он давал им жалованную грамоту, согласно которой они получали некоторую независимость от княжеских наместников, от окружающих тяглых, податных объединений и вообще известную свободу действия. Отсюда, без сомнения, и произошло название подобных поселений «свободами», а позднее — слободами. В качестве отдельных поселков слободы первоначально возникали главным образом на окраинах княжеств, в тех пустынных местах, которыми зачастую отделялось в те времена одно княжество от другого.

Заселение территории Московского княжества, в частности самого Подмосковья, происходило неравномерно. Сначала заселялись более удобные земли, лежащие к северу от Москвы. На востоке и юго-востоке природные условия были менее благоприятны вследствие огромных лесных массивов, перемежавшихся торфяными болотами, сырыми низинами, озерами и речушками. Природные условия к югу от Москвы были не хуже, чем на севере, но южные и юго-западные пределы Московского княжества находились как бы на военном положении. С запада Смоленск (а со второй половины XIV века — сильная Литва), с юга Рязань и татары постоянно грозили первоначальной Москве набегами. В связи с этим здесь московским князьям особенно часто приходилось прибегать к льготной форме поселений — слободам сельского типа. Наряду с ними начинают возникать слободы иного характера — в виде пригородных поселков, образующих городские «предгородия», то есть предместья.

Возникновение и развитие подобных «предгородий» стояло в непосредственной связи с ростом городов (в настоящем случае Москвы), являвшихся в древности одновременно и крепостью и центром торговли и ремесла. В свою очередь рост города зависел от подъема производительных сил страны, от топографии города и естественного стремления населения оседать там, где была наибольшая безопасность от вражеских нападений. Все это наглядно прослеживается в отношении древнейшего «предгородия» Москвы, ее торгово-ремесленного посада, защищенного, помимо крепости, и естественными преградами (Москва-река, река Неглинная, с востока — река Яуза и леса). Через территорию посада проходили главные торговые дороги (впоследствии уличные магистрали), и посад становится торговым центром Москвы. За его чертой возникали другие предместья — слободы; они расширялись, тянулись (и не только в территориальном смысле) к городу — инициатору создания централизованного государства на Руси; в силу этого характер слобод изменяется: в них происходит отделение ремесла от сельского хозяйства. Следует заметить, что одним из характерных признаков средневекового города позднего времени (XVI—XVII вв.) являлась, как правило, принадлежность его территории одному властителю: на Западе — королю, на Руси — московскому государю. Последний отдавал городскую территорию в держание — военное (служилым людям) и оброчное (тяглым людям).

Мелкие держатели таких земель — служилые «приборные» люди и люди посадские — занимались в в XVI—XVII веках преимущественно ремеслами и торговлей, а также скотоводством, огородничеством и земледелием; последнее имело в их хозяйстве только подсобное, второстепенное значение.

Организация подобных поселков издавна была приемом привлечения «сильными» землевладельцами новонасельников на свои земли — в села и в города (главным образом, в города) и по преимуществу ремесленников. Относительно этого Татищев в первой половине XVIII века, повествуя в «Истории Российской» о деятельности суздальского князя Юрия Долгорукого (умер в 1157 г.), передает древнее известие о том, что этот князь «зачал строить в области своей многие города… созывая людей отовсюду, которым немалую ссуду давал и в строениях и другими подаяниями помогал…»

Из летописей известно также о деятельности в этом же направлении московского князя Ивана Калиты, ко времени княжения которого (1325—1340 гг.) можно отнести если не возникновение первых московских слобод, то во всяком случае быстрое и широкое их развитие.

Предыдущая | Оглавление | Следующая

 

Порекомендуйте эту страницу своим знакомым. Просто нажмите на кнопку "g+1".