Царицыно

Царицыно – одна из самых необыкновенных усадеб в Москве, да, можно сказать, во всей России. Удивляют и привлекают странная судьба ее, неразгаданная до сих пор загадка, связанная с ее строительством, сам романтический и несколько таинственный облик огромной усадьбы, похожей на музей бестолковых и безудержных затей XVIII в., богатого на выдумки, фантазии и капризы, неоднократные попытки достроить ее, медленное, на протяжении двух сотен лет, угасание...

Вид на дворцовый комплекс от входа в усадьбу

Вид на дворцовый комплекс от входа в усадьбу

История того места, где теперь находится Царицыно, а называлось оно Черной Грязью, начинается с давних времен, когда его населяли славянские племена вятичей – тут находятся их курганы, датируемые XI–XII вв. Эти земли, которые «тянули», т.е. входили в состав села Коломенского, были великокняжескими и царскими, по крайней мере, со времени Ивана Калиты. В духовной грамоте Ивана Калиты, датируемой 1339 г., он завещает Коломенское младшему сыну Андрею, а от него село переходит к его сыну, знаменитому в русской истории сподвижнику Дмитрия Донского князю серпуховскому и боровскому Владимиру Андреевичу, прозванному Храбрым. После кончины князя, в 1410 г., Коломенское со всеми деревнями и землями стало владением его вдовы, княгини Елены Ольгердовны, завещавшей всю усадьбу великому князю Василию Васильевичу.

Собственно сведения о Черной Грязи появляются только в конце XVI столетия, когда проводится тщательная опись и писцы фиксируют «пустошь Черногрязную» в составе дворцового села Коломенского. Еще со времени одного из первых авторов, писавших об этих местах, Н. Иванчина-Писарева, повелось считать, что земли тут принадлежали Борису Годунову и его сестре Ирине. Годунов устраивает пруд в русле речки Городенки, который потом получил название Царе-Борисовского; там же он строит свою усадьбу (остатки ее существовали еще в XVIII в.) и вокруг нее село Борисово. Часть обширных земель, лесистую местность под не очень-то привлекательным названием – Черная Грязь – он отдал сестре, царице Ирине Федоровне. Любопытно, что во время археологических раскопок в 1982 г. обнаружили остатки пандусов белокаменной лестницы, которая, вероятно, и относилась к тому времени.

После смерти царя Бориса и гибели семьи Годуновых, известия о Черной Грязи исчезают из документов на многие десятилетия – в Смутное время оно было разграблено и стало пустошью, а в 1633 г. «по государевому цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии имянному приказу, дворцового села Коломенского пустошь Черногрязская с пустошами... проданы в вотчину окольничему Лукьяну Степановичу Стрешневу за 73 рубли». Этот окольничий был тем самым бедным и никому не известным дворянином, который стал и богатым, и известным благодаря женитьбе царя Михаила на дочери Стрешнева Евдокии в 1626 г. При его сыне – Семене Лукьяновиче Стрешневе – пустошь стала сельцом, в котором был выстроен двор владельца. После С.А. Стрешнева сельцом владела его вдова Марья Алексеевна, урожденная Лыкова, а после ее смерти, по случаю отсутствия наследников, оно перешло в казну как выморочное имущество. В 1682 г. Черная Грязь поменяла свое имя – оно стало селом Богородским: тогда владелец его Иван Федорович Стрешнев выстроил в селе деревянное здание церкви во имя иконы Богородицы «Живоносный Источник». Позднее село Богородское-Черная Грязь он отдал любимому внуку, сыну известного фаворита Софьи Василия Васильевича Голицына. После падения Софьи Голицыны были сосланы, Василий Васильевич кончил свою жизнь в изгнании, а сын его пробыл в ссылке 37 лет. Имущество Голицыных конфисковали, и оно перешло к государю. Все, что находилось в Богородском в то время, было переписано, и по описи можно судить, какая богатая усадьба была у Голицыных.

Через некоторое время Петр I отдал село молдавскому господарю князю Дмитрию Константиновичу Кантемиру, перешедшему к нему на службу и потерявшему все свое имущество, захваченное турками. Князь Кантемир поддерживал Петра I в надежде, что он избавит Молдавию от турецкого господства и оставит князя молдавским господарем. Но в результате плохо подготовленного Прутского похода «сей марш против турков зело отчаянно учинен» – Петр был вынужден признать свое поражение и заключить договор, по которому он отдал Турции все, что было завоевано. Князь Кантемир покинул Молдавию вместе с несколькими тысячами воинов, и Петр отдал ему земли на Украине, дома в Москве и подмосковную Черную Грязь.

Дмитрий Кантемир, очевидно, обновил усадьбу: в 1722 г. ее посетил камер-юнкер голштинского герцога и оставил следующее описание: «Дом в Черной грязи... построен на китайский манер, с отлогими крышами на два ската, с галереями, по которым можно ходить перед окнами вокруг всего строения, и со многими маленькими башнями, со всех сторон открытыми и обтянутыми только парусиною для свежести воздуха и защиты от солнца. Он весь деревянный, но т.к. раскрашен и стоит на высоком месте, то издали кажется великолепным. Комнаты внутри его, кроме одной залы, очень невелики, низки и с низенькими окнами».

В 1722 г., незадолго до смерти, Д.К. Кантемир выстроил в селе вместо деревянного каменное здание церкви. После него селом владела его вдова княгиня Настасья Ивановна, урожденная княжна Трубецкая, с ее пасынком Константином Дмитриевичем Кантемиром, а в 1757 г. Черная Грязь досталась его брату, князю Матвею Дмитриевичу. Он в 1765 г. несколько перестроил, а по другим источникам – построил заново взамен обветшавшей сельскую церковь. После его кончины (он был и похоронен в этой церкви), село осталось во владении другого брата – князя Сергея Кантемира.

Церковь во имя Иконы Божией Матери «Живоносный Источник»

Церковь во имя Иконы Божией Матери «Живоносный Источник»

В 1775 г. село было куплено Екатериной II. Почти весь год императрица провела в Москве, задумав пышно отпраздновать заключение Кючук-Кайнарджийского мира после долгой войны с Турцией. Летом она остановилась в Коломенском, но дом там не отвечал требованиям представительной резиденции, и Екатерина решила подыскать новое место для строительства дворца. Вот что она рассказывала в письме от 30 июня 1775 г. к своему европейскому корреспонденту барону Гримму: «Ея императорскому величеству (она писала о себе в третьем лице. – Авт.) прискучило бродить по лугам и долам села Коломенского, где предоставляется на выбор или мочить ноги, или карабкаться на горы наподобие козы; и вот, в один прекрасный день, ея величество изволила выехать на большую дорогу, которая ведет из Москвы в Каширу. Такой город существует на земле, хотя его на карте, может быть, и нет. Дорога привела к огромному пруду, рядом с которым был еще пруд больше и живописнее; и этот пруд принадлежал не ея величеству, а соседу ее, князю Кантемиру. Ко второму пруду примыкал еще третий с извилистыми берегами. Вот гуляющие, направляясь от одного пруда к другому, то пешком, то на лошадях, на расстоянии семи верст от Коломенского, начинают завидовать чужому имению, хозяин которого, старик за 70 лет, совершенно равнодушен и к водам, и к лесам, и ко всем живописными видам, приводящим в восторг посетителей. Он только и делал, что играл в карты и бранился, когда проигрывал. Вот все придворные, с повелительницей во главе, начинают весьма осторожно и ловко пронюхивать на счет его светлости, выигрывает ли он или проигрывает, не продает ли имения, очень ли дорожит им, часто ли там бывает, не нуждается ли в деньгах...»

Оказалось, что князь не против продажи, но только казне, что он не живет в нем и может продать его за 20 тысяч рублей. Екатерине настолько понравилось это место, что она предложила 25 и сделка состоялась. «Тотчас по совершении купчей, принялись за стройку, и через две недели, благодаря нашим деревянным сооружениям, я уже могла переселиться сюда. Уф, какой комментарий!... я его (новое владение ее. – Авт.) назвала Царицыным, и по общему мнению, это сущий рай».

Екатерина предложила архитектору Баженову сделать план новой резиденции, который был одобрен в конце 1775 г. Баженовский проект в предместьях первопрестольной столицы был составлен в так называемом «мавритано-готическом» стиле, который назывался еще и псевдоготикой, в подражание моде, распространившейся в то время из Европы, особенно из Англии, но в России под этим именем разумели не столько истинную готическую архитектуру Западной Европы, сколько современное тогда подражание древнерусской, с преобладанием красного кирпича и белокаменных украшений. Баженовский проект императорской усадьбы в Царицыне принадлежит к наиболее совершенным образцам этого стиля.

В мае 1776 г. строительство началось. Сначала приступили к возведению Большого моста через овраг около церкви, а также Оперного дома, Фигурных ворот и Малого дворца (надо сказать, что все эти и другие названия, под которыми известны царицынские постройки, даны не Баженовым, а уже значительно позже).

Баженов сохранил основное расположение старой усадьбы и включил каменное здание церкви в ансамбль новой постройки. Именно на месте старых хором Голицыных-Кантемиров Баженов запроектировал постройку главного дворца, предназначавшегося для Екатерины и Павла, а старую березовую аллею сада Кантемиров он оставил в качестве главной планировочной оси новой усадьбы. Поэтому глубокомысленные разговоры о плане Царицына, якобы жестко предопределенном требованиями масонской символики, как кажется, не имеют под собой никакой почвы.

Строительство продолжалось до 1785 г., т.е. почти десять лет. К этому времени были выстроены и отделаны почти все постройки в Царицыне, за исключением так называемого Хлебного дома, конюшенного двора и часовой башни. Московский главнокомандующий граф Я.А. Брюс в рапорте своем в Петербург так отозвался о Царицыне: «Вид же Царицына при въезде есть так хорош и приятен и великолепен, а паче в своем особом роде как истинно ничего для глаз так приятного я не видал».

Мост через пруд, ведущий к цветомузыкальному фонтану

Мост через пруд, ведущий к цветомузыкальному фонтану

Летом 1785 г. Екатерина предприняла путешествие с целью «обозревать водяные сообщения, по которым доставляются в Петербург съестные припасы и товары», но граф Брюс уговорил ее посетить Москву. «Его никто не слушает, а он все продолжает свое. Какой вздор! Как в Москву! – Да, в Москву. – А где взять лошадей? Это мое дело. – Но мы хотим обедать, ужинать, говорят путешественники. – Все будет, отвечает он. Понемногу начинают свыкаться с этой мыслью, начинают соблазняться ею; все решают, что это было бы прелестно, и наконец, не могут устоять против соблазна... Сегодня, Воскресенье после обедни, мы выезжаем в Москву, пробудем там суток двое или трое и вернемся, чтобы в Боровичах пересесть на суда и выйти на берег в Петербурге»,– это рассказ самой Екатерины в письме к ее доверенному корреспонденту в Европе барону Гримму.

В Москве в один из дней, после обеда в Коломенском, она приехала в Царицыно. Екатерина осмотрела дворец и другие постройки и, по рассказам, ей он настолько не понравился, что она тут же внезапно приказала его снести. Однако это не так. Вот календарь событий, связанных с царицынским дворцом. В июле 1785 г. она написала в письме к Павлу, что дворец в Царицыне только «внутри должен быть изменен, ибо так в нем было бы невозможно жить», в сентябре было повелено Баженову и Казакову «сделать планы о переправке со сметами»; 2 января следующего, 1786 г., приказано Измайлову прибыть в Петербург с «сочиненными планами по строению в селе Царицыне». Но 29 января Баженов был уволен на год от всех должностей для поправления здоровья и исправления домашних дел и, наконец, только 6 февраля 1786 г. последовало повеление Екатерины: «О разборке в селе Царицыне построенного главного корпуса до основания и о производстве потом по вновь конфирмованному, сочиненному архитектором Казаковым плану».

Почему же Екатерина приняла такое решение? Ведь уже было почти все сделано и средств было потрачено немало. Высказываются различные мнения – тут и связь Баженова с масонами; его знакомство с Новиковым; неудобства внутреннего расположения; идентичность зданий, предназначенных и для Екатерины, и для Павла; странное и неудобное расположение служебного Кавалерского корпуса (позже его пришлось разобрать совсем), ставшего по проекту Баженова чуть ли не основным в композиции усадьбы, да еще и заслонявшим вид на дворец при подъезде к нему; вышедшее к тому времени из моды асимметричное расположение построек усадьбы; наконец даже сходство дворца с гробом...

Сохранилось не совсем понятное письмо Екатерины, направленное барону Гримму: «Но никогда несчастье не бывает одиноким; утверждают, что новые известия, пришедшие из Петербурга и полученные ее величеством при въезде в Царицыно, очень встревожили императрицу. Она не нашла нужным сообщить об этом кому-либо из лиц своей свиты и очень ловко придумала возражения против постройки дворца; своды ей показались слишком тяжелыми, комнаты слишком низкими, будуары слишком тесными, залы темными, лестницы узкими, и, т.к. деньги редки, а хлеб дорог, она пожалела о той сумме, которая была затрачена на постройку дворца. Потом она пустилась по окольным лесным дорогам, по направлению снова к Коломенскому и с большой поспешностью закончила свои дела для внезапного отъезда из Москвы».

Содержание этого письма вызывает недоумение: почему и от кого надо было прятаться императрице по дороге из Царицына? Какая могла быть связь с полученными известиями из Петербурга и возражениями ее против дворца? Почему надо было затрачивать еще большие деньги для перестройки уже построенного здания или в конце концов для совсем новой постройки в Царицыне? Только ли из-за того, что интерьеры дворца ей не понравились – ведь ей часто и подробно докладывали о ходе строительства?

Убедительных обоснований решения Екатерины так и не было предложено, и мотивы его остаются необъясненными.

Цветомузыкальный фонтан

Цветомузыкальный фонтан

Новый дворец стал возводить М.Ф. Казаков. Хотя декорация и была сделана в таком же стиле, но его постройка отличалась во многом от баженовской. Она была классичной, рассчитанной на фронтальное восприятие, в отличие от орнаментальных, почти барочных композиций Баженова. Казаков значительно увеличил внутренние помещения и запроектировал дворец сначала трехэтажным, но потом выстроил его в два этажа.

Постройки в Царицыне продолжались до кончины Екатерины II в 1796 г., потом же, после восшествия на престол Павла, они совсем остановились, и здания были оставлены недоконченными.

В XIX в. Царицыно превратилось в популярное место для отдыха и гуляний москвичей. Удельное ведомство по мере сил и возможностей поддерживало парк и даже строило небольшие парковые сооружения – павильоны «Миловида», «Нерастанкино», «Золотой сноп» и др.

Для посетителей Царицына предоставлялись парковые павильоны «в таком виде, что приезжающие сюда для гулянья могут располагаться в них даже некоторым хозяйством. При каждой есть небольшая кухня».

Примерно в то же время в Царицыне строились несколько оранжерей, среди которых были виноградная, лимонная, «ранжевая», померанцевая. О богатстве их говорит скупым языком опись 1814 г.: «Оранжереи каменные: первая ранжевая длиной на 54-х саженях; там было 843 померанцевых дерева, лимонных – 280; олеандров – 30; 20 – персиковых; и еще много всего – розы и проч. Виноградные – в ней посажено винограду разного рода дерев – 40; ананасная; всего – семь. К ним еще два грунтовых сарая и два воздушных сада». Как отмечалось в 1822 г., «оранжереи здешния в самом цветущем состоянии. Нет им равных в окрестностях Москвы, ни огромностию, ни достоинством фруктов. Сих последних ежегодно продается более чем на восемь тысяч рублей».

Оранжереи - это уже современные, старые погибли от пожара

Оранжереи - это уже современные, старые погибли от пожара

По словам описания начала XIX в., «расположение сада, чудесные, разнообразные в нем виды; скромные и великолепные, на холмах возвышенных и в чащах непроходимых, на берегу озер и на цветущих островах разбросанные храмы и беседки, древние развалины и хижины, гроты и статуи, зеркальная поверхность чистой воды, волнуемая резвящимися веслами плавателей, прелестные рощи и величественные аллеи, луга, ароматными цветами усеянные, и леса непроходимые – одним словом, все, что природа изящного, что искусство прекрасного имеет, все вы найдете в Царицыне!».

В 1835 г. хотели достроить царицынский дворец для Николая I, но он ему не понравился, ибо «был недостаточен внутренним расположением», и предполагали приспособить его под казарму, позднее под фабрику, хотели и снести его и даже составили смету на снос: в 1880-х гг. были сняты крыши, проданы изразцовые печи, и собирались продать дворец на слом как «негармоническую смесь вида мрачного».

С проведением железной дороги Царицыно стало весьма популярным дачным местом, куда можно было приехать поездом «молния» за 18 минут, работал «семейный сад», где давались концерты, спектакли, устраивались танцевальные вечера, образовалось общество благоустройства.

В советское время в Царицыне открыли музей, после войны там провели неотложные восстановительные работы, но затем все опять пришло в беспорядок. На стенах царицынских построек упражнялись прыткие альпинисты, в беседках гадили, жгли костры и расписывали стены не обремененные совестью посетители парка.

Совсем недавно, в 1984 г., неожиданно решили превратить исторические руины в очередной новодел – окончить строительство, прерванное двести лет тому назад, и разместить в новых зданиях музей декоративно-прикладного искусства. Строительство начали, но за неимением средств остановили.

В 2007 году строительство дворцового комплекса в Царицыно было завершено. Вновь возведены здания времен Екатерины – Большой и Малый дворцы, Оперный дом, Хлебный дом, Кавалерские корпуса, а также отреставрированы парковые строения – павильоны «Миловида», «Нерастанкино», «Храм Цереры», гроты и многочисленные статуи и мостики…

Большой мост через овраг

Большой мост через овраг

В царицынскую усадьбу можно войти по Большому мосту, перекинутому через глубокую ложбину. О ней сам архитектор сообщал в 1778 г., что когда начали «рыть ров сырой под мост.., то и открылось множество ключей, которыя принудили меня вынуть землю.., а потом бить сваи коих уже и набито более двух тысяч». Мост был окончен в 1784 г., и о нем московский главнокомандующий граф Я.А. Брюс написал императрице: «Акедюк (т.е. акведук. – Авт.) имеет вид огромный и великолепный, так что достоин памяти потомству царствования Вашего Величества и напоминает век древнего Рима». Мост прямо таки перегружен обильной декорацией из белых розеток, ромбов, колонок, арок, шпилей и прочего на краснокирпичном фоне.

От моста, с правой стороны от дороги находится самая старая постройка Царицына – церковь во имя иконы Божьей Матери «Живоносный источник». За нею с левой стороны стоит так называемый Третий кавалерский корпус (1776 г.), с полуротондой круглого зала; он еще назывался «дом, откуда сматриван фейерверк», т.к. он стоял на краю усадьбы над прудом и над ним еще возвышался до 1850-х гг. бельведер, откуда хорошо было видно вокруг. За Третьим кавалерским корпусом находятся еще два корпуса – Первый и Второй, которые были выстроены в 1784 г. Второй корпус из-за своей формы получил еще название Восьмигранник, фасады которого украшены балюстрадой и большими кокошниками и фронтонами, с розетками и волютами. В центре Восьмигранника находится круглый зал, к которому примыкают прямоугольные и треугольные комнаты.

Далее основная дорога приводит к Фигурному мосту, перекинутому над дорогой, идущей от прудов. Мост напоминает кремлевские сооружения своими зубцами на четырех башнях, между которыми поставлены ажурные арочные парапеты. От Фигурного моста дорога идет к основной, дворцовой, части усадьбы. С правой стороны – Малый дворец, построенный на высоком холме над прудом в 1776 г. Его купол перекрывает полуовальный зал, выходящий закругленным фасадом к пруду. Над парапетом в сиянии лучей – большой вензель Екатерины II.

Галерея с аркой или «солнечные ворота»

Галерея с аркой или «солнечные ворота»

С левой стороны от дороги – Большой дворец и соединенный с ним галереей с аркой Хлебный дом. Большой дворец построен М.Ф. Казаковым вместо отвергнутого Екатериной баженовского. Баженов построил два совершенно одинаковых дворца – для Екатерины и Павла, а между ними вместо проектировавшейся оранжереи он заложил небольшой дворец для внуков Екатерины. Казаков воспользовался фундаментами старого здания, но был вынужден существенно изменить его внешний облик и внутреннее расположение. Казаковский дворец не был завершен, и императрице так и не пришлось его увидеть. Это самое большое строение в царицынском ансамбле, он состоит из двух квадратных в плане корпусов, соединенных галереей.

Ранее перед дворцом находился баженовский Кавалерский корпус, закрывавший собою собственно императорские дворцы – Казаков полностью его снес.

Слева от дворца самое большое сооружение, оставшееся от оригинального баженовского ансамбля – Кухонный корпус, или Хлебный дом, выстроенный в 1782 г. Несмотря на совершенно утилитарный характер (подчеркнутый изображением солонки на хлебе) использования этой постройки – внизу находились ледники и погреба для провизии, на верхних этажах – кухни и другие подсобные помещения,– Хлебный дом спорит своим обликом с парадными императорскими помещениями: странное соседство одинаково пышно оформленных кухонь с императорскими дворцами должно было бы вызвать недоуменные вопросы. Внутренняя планировка также никак не соответствовала назначению корпуса, похожего более на замок, чем на кухню.

Арка-руина на островке

Арка-руина на островке

Хлебный дом соединен с дворцом галереей с колоннадой и аркой посередине с причудливыми колючками в виде украшений.

За Большим дворцом, в конце дороги, ведущей от Большого и Фигурного мостов, находятся последние постройки дворцовой части Царицына – Оперный дом (или Средний дворец) и Виноградные (или Фигурные) ворота. Оперный дом считается приемным дворцом императрицы, что подчеркивается стилизованными двуглавыми орлами, помещенными на узких сторонах здания.

Фигурные ворота явились своеобразной эмблемой Царицына – это, вероятно, самая удачная и изящная постройка его. Издали она кажется очень легкой, но вблизи довольно внушительна и объемна. В арке между двумя башнями со стрельчатыми и круглыми окнами – сложный фигурный орнамент.

Парк, в отдалении павильон «Нерастанкино»

Парк, в отдалении павильон «Нерастанкино»

Отсюда начинается парковая пейзажная часть Царицына. Несколько далее находился павильон «Миловида», от которого вниз круто сбегала дорожка к пруду, открывая «милый вид». Павильон построен в 1804 г. архитектором И.В. Еготовым в классических формах в виде галереи, перекрытой расписным сводом на 16 дорических колоннах. Он был обильно украшен статуями, бюстами, вазами: по описи 1825 г., опубликованной И.Е. Забелиным, павильон украшали «на верху статуев три, бюстов четыре, ваз две, у крыльца дельфинов два», а внутри находились «на четырех тумбах белого камня большие бюсты белого мрамора». Архитектор М.В. Дьяконов в 1961 г. восстановил павильон буквально из руин, потом он опять обветшал, а в 1992 г. был уничтожен пожаром, вновь отстроен в 2007...

Храм Цереры

Храм Цереры

Далее дорожка выводит к типичному украшению пейзажных парков, «Башне-руине», высокой, отделанной необработанным камнем. Почти на берегу пруда, на вершине холма – один из самых изящных павильонов Царицына «Золотой сноп», или «храм Цереры» (богини плодородия), выстроенный в 1805 г. архитектором И.В. Еготовым (?). Свои названия он получил из-за позолоченного снопа колосьев, стоявшего на вершине купола, и потому, что в нем когда-то стояла статуя богини, которая дважды исчезала, а сегодня снова стоит на своем месте. Напротив павильона, на острове, расположены «Русалкины ворота» (1804 г., И.В. Еготов). Самый удаленный от дворцовой части – павильон «Нерастанкино», или «Ендова» (1804 г.), гармоническая постройка в строгом классическом стиле.

Башня-руина

Башня-руина

Царицынский парк стал приводиться в порядок еще в екатерининские времена – из Англии, родины новомодных пейзажных парков, пригласили садовника Фрэнсиса Рида, который в продолжение 15 лет (до кончины в 1799 г.) полностью преобразил его. Он распланировал парк, расчистил заросли, выявил видовые перспективы.

Это такая своеобразная «набережная»

Это такая своеобразная «набережная»

Главная парковая аллея, которая называется Утренней, или Перспективной, начинается от Фигурных ворот, и с нее открываются самые привлекательные виды. Парк в Царицыне стал особенно украшаться в XIX в., когда всем дворцовым имуществом в Москве заведовал П.С. Валуев – главноначальствующий над Кремлевской экспедицией. В продолжение всего XIX в. Царицыно славилось ухоженным парком, привлекавшим множество народа в летнее время.

Парк, дорожка ведущая вдоль пруда по направлению к павильону «Миловида»

Парк, дорожка ведущая вдоль пруда по направлению к павильону «Миловида»

В Царицыне бывали многие известные писатели. В начале XIX в. усадьбу посещал поэт П.А. Вяземский. В 1827 г. П.В. Киреевский написал повесть «Царицынская ночь», свое первое произведение. Он вместе с матерью А.П. Елагиной жил в Царицыне, и здесь их посещал поэт Н.М. Языков. И.С. Тургенев отправил героев романа «Накануне» в Царицыно: «Солнце уже высоко стояло на безоблачной лазури, когда экипажи подкатили к развалинам Царицынского замка...». Летом 1896 г. на даче в Царицыне Леонид Андреев познакомился с внучатной племянницей Шевченко Александрой Михайловной Велигорской, на которой он женился в начале 1902 г. Чехов подыскивал себе дачу здесь, а известный историк И.Е. Забелин много лет провел в Царицыне.

Дополнительно: Царицыно

Посмотрите также:

 

Порекомендуйте эту страницу своим знакомым. Просто нажмите на кнопку "g+1".