Москва

Братцево

Братцево – одна из бывших подмосковных усадеб, вошедших в черту Москвы сравнительно недавно – в 1960 г. – и поэтому почти не испытавшая разрушительного влияния города. Сохранились и главный усадебный дом, и парк с некоторыми в нем постройками (Светлогорский проезд, №13).

Село в начале XVII в. было пустошью, которая принадлежала дьяку Александру Иванову; в 1629 г. владельцем являлся Алексей Зубов; в середине века бывшая пустошь стала деревней, которую в 1657 г. приобрел Б.М. Хитрово.

Боярин Богдан Матвеевич Хитрово, один из самых приближенных лиц к царю Алексею Михайловичу, был руководителем приказа Большого дворца, а также Оружейной, Золотой и Серебряной палат. При нем в Братцеве провели перепись: село, как видно, не только являлось его загородной резиденцией, но и обладало немалым хозяйством. В нем тогда находились «двор боярский и около двора задворных деловых (так назывались слуги) крепостных людей русских и иностранцев 37 человек, при мельницах 13 человек и 3 человека мельников русских и иностранцев».

Б.М. Хитрово выстроил у себя в усадьбе каменную церковь с главным престолом, освященным во имя праздника Покрова Богородицы, и приделом во имя Алексея человека Божия. В ней находилась следующая надпись: «Лета 7180 (т.е. в 1672 г. – Авт.) августа в 30-й день при державе Великого Государя и Великого Князя Алексея Михайловича всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца построил сию церковь в вотчине своей в селе Братцеве Боярин и Оружейничей Богдан Матвеевич – тезоименитое имя Иов – Хитрово и жена его Боярыня Мария Ивановна». Вместе с церковью выстроили и колокольню.

Церковь еще сохранила остатки изразцового убранства – ведь Хитрово имел возможность богато украсить свою церковь, в его подчинении находились лучшие в Москве мастера, работавшие в Оружейной палате. Судя по описи церкви, серебряные золоченые оклады закрывали иконы, «а на венцах и на гривнах каменья, изумруды и яхонты», «убрус и ожерелья и рясы низаны большим жемчюгом». А уж на колокольне боярин позволил себе поставить такую роскошь, какая была только в царском Кремле,– там красовались «боевые часы с указным кругом».

О семейной жизни Хитрово и его жены сохранились нечасто встречаемые сведения в источниках о частной жизни бояр в Московском царстве, но Богдан Хитрово, очевидно, настолько скандально вел себя, что история о его похождениях попала на страницы записок очевидца. По словам англичанина Самуэла Коллинса, личного врача царя Алексея Михайловича, дело было в том, что любимому царскому боярину регулярно поставляли девушек; жена, естественно, ревновала, но ее «угостили каким-то кушаньем, после которого она сделалась очень весела, а поутру найдена была мертвая в постели». Царь строго наказал своего любимца – он приказал ему изменить образ жизни.

В 1687 г. Братцево было продано фавориту царевны Софьи князю Василию Васильевичу Голицыну, самому могущественному человеку в России того времени – «царственныя большия печати и государственных великих посольских дел оберегателю». Но Софья потерпела поражение в борьбе за власть, Василия Голицына арестовали и сослали, а все его имущество отписали в дворцовое ведомство, и через пять лет Братцево пожаловали Кириллу Алексеевичу Нарышкину, комнатному стольнику царя Петра, первому коменданту Санкт-Петербурга, а в дальнейшем московскому губернатору. Позднее Братцево перешло к сестрам Наталье и Евдокии Нарышкиным, не имевшим потомства, и поэтому впоследствии досталось другой сестре – Софье, бывшей замужем за генерал-поручиком С.Г. Строгановым. Так Братцево перешло к Строгановым, которые сыграли основную роль в украшении и благоустройстве его.

Усадебный дом, стоящий на холме над речкой Сходней, перед которым расстилается пейзажный парк (теперь он существенно уменьшился в размерах – часть его была отрезана кольцевой дорогой), построен в конце XVIII или в самом начале XIX в. по заказу мецената и коллекционера Александра Сергеевича Строганова, о котором Екатерина II сказала, что «он настолько богат, что не может придумать средство промотаться».

У Строганова работал выдающийся русский архитектор А.Н. Воронихин, выстроивший ему великолепную дачу на Черной речке в Петербурге; отчасти поэтому высказывается предположение, не подкрепленное, однако, документами, что Братцево было построено также Воронихиным. Крупный специалист по его творчеству Г.Г. Гримм вообще считает, что в Братцеве «архитектура дома... не очень напоминает достоверные работы Воронихина 1790-х годов, когда дом мог быть им построен. Вопрос об участии Воронихина в этой постройке приходится поэтому пока оставить открытым»,– заключает он.

Двухэтажный, с куполом в центре, дом решен просто, но выразительно: основное внимание уделено объемным массам и пропорциям здания. Центральная часть основного парадного, а также паркового фасадов обработаны рустом и завершаются фронтоном; над входами поставлены балконы на двух парах колонн ионического ордера. Белокаменные террасы украшены вазами и балюстрадой. В пейзажном парке, правее дома, у обрыва, стоит беседка, где когда-то находилась статуя амура. Свод беседки, считающейся одной из самых красивых в Подмосковье, поддерживается десятью изящными ионическими колоннами.

Дальнейшая история Братцева связана с событиями, происшедшими в семье его владельца. А.С. Строганов был женат второй раз (первая жена его умерла молодой) на княжне Екатерине Петровне Трубецкой, но брак этот оказался неудачным. Екатерина Петровна покинула мужа и соединилась с И.Н. Римским-Корсаковым, отставным фаворитом Екатерины II, о котором поэт и драматург И.М. Долгоруков отзывался таким образом: «Тщеславный богач, не одаренный ничем от природы и обязанный одной слепой фортуне, пригожему лицу и юности минутным блеском своим у трона». Римского-Корсакова представил ко двору Потемкин, и его «чрезвычайно изящную фигуру» заметила императрица. Он пленил ее и своим голосом: Екатерина заметила, обращаясь к Орлову, что не могла довольно им наслышаться. Орлов же ответил ей: «Эти соловьи не долго поют, только до Петрова дня»,– и действительно, предсказание его сбылось. Только немного больше года Римский-Корсаков пребывал фаворитом, а в октябре 1779 г. он завел интрижку с доверенной подругой Екатерины графиней Е.А. Брюс. Говорили, что их сближению способствовал тот же Потемкин, желавший избавиться от графини Брюс, сестры его врага П.А. Румянцева. Императрица, узнав о столь прискорбном поведении, «изволила сильно прогневаться» (ходили даже слухи о том, что обоих любовников высекли), освободила Корсакова от его многотрудных обязанностей и выслала из Петербурга. Он перебрался в Москву, там познакомился с Е.П. Строгановой, которая не устояла перед его мужскими достоинствами и... покинула мужа. А.С. Строганов великодушно обеспечил блудную жену, подарив дом в Москве и подмосковную усадьбу Братцево, а также всю жизнь выдавал ей значительную сумму на расходы. И это происходило несмотря на то, что Римский-Корсаков отнюдь не был бедняком – будучи «в случае», он получил дом, деньгами 200 тысяч, на уплату долгов, еще 100 тысяч, на путешествия 200 тысяч, и ко всему этому 6 тысяч крестьян и бриллиантов, жемчуга и прочего на 400 тысяч рублей.

Корсаков и Строганова вели в Москве открытую жизнь, принимая у себя московское общество. Несмотря на то что Екатерину Петровну поразил паралич ног, принимать она не переставала. «Ум ее сохранил все свои способности. Она говорила много и с живостью, любила упоминать о своем пребывании в Париже, прежде революции, и с особенным удовольствием рассказывала, как она посетила Вольтера в Ферне, и как он, уже больной, возвратившись, во время ее приезда к нему с небольшой прогулки, после долгого заключения в дому, встретил ее словами: «Ah! Madame, quel beau jour pour moi: j'ai vu le soleil et vous!» («О, мадам! Что за прекрасный день у меня сегодня: я видел солнце и вас!»). Графиня Строганова не понимала возможности вести жизнь хоть отчасти уединенную. Насущный хлеб для нее не столько нужен, сколько насущное общество»,– рассказывал ее современник.

Екатерина Петровна умерла в 1815 г., а сам Римский-Корсаков прожил до 1831 г. (он был похоронен в здешней церкви), передав Братцево, официально закрепленное за ним в 1794 г. по «подаренной записи» от Е.П. Строгановой, их сыну Василию Ивановичу, получившему фамилию Ладомирский. Формальная дарственная от Римского-Корсакова Ладомирскому состоялась еще в 1828 г.

От этого союза были и две дочери, одна из которых – Софья – вышла замуж за А.А. Апраксина. К ней в дальнейшем перешло Братцево, а от нее к ее дочери, Софье Александровне, бывшей замужем за князем Николаем Сергеевичем Щербатовым, занимавшим должность товарища председателя Исторического музея. Ему-то и принадлежало Братцево до большевистского переворота.

Братцево было дачной местностью, но несколько более высокого «разряда», чем близкие к нему Тушино и Покровское-Стрешнево. Путеводитель сообщал, что «в Братцеве много роскошных дач, построенных с таким комфортом, что в них можно с удобством проводить и зимний сезон; существует телефонное сообщение с Москвой».

Братцевская Покровская церковь находится на месте бывшего села (улица Саломеи Нерис, 4). В 1833 г. при В.И. Ладомирском она была перестроена – тогда сломали древний придел Алексея человека Божия и выстроили новый, растесали оконные проемы, сбили старый декор. Всему зданию, кроме колокольни, оставленной нетронутой, был придан ампирный характер: как сетовал исследователь русского зодчества И.П. Машков, «...наши церковные благотворители неустанно портили старинные храмы, варварски уничтожали их древнерусскую внешнюю обработку...».

Алексеевский придел в свою очередь был сломан и в 1887 г. построен вновь по проекту архитектора Н.П. Краснова. Владелец усадьбы князь Н.С. Щербатов ходатайствовал перед Императорским археологическим обществом о сломе колокольни XVII в., но общество отказалось одобрить вандализм. Колокольню сломали только коммунисты после 1928 г.

В советское время усадьба некоторое время была занята домом отдыха Реввоенсовета, впоследствии принадлежала Институту прикладной ботаники и новых культур, а в 1930-х г. ее отдали под дом отдыха полярников; тогда к усадебному дому сделали пристройки, конечно, не обратив никакого внимания на то, что портили уникальный архитектурный памятник. Дворец еще поддерживается, а вот парк медленно умирает, лишенный надлежащего ухода: сложная водная система прудов и протоков парка пришла в негодность. Знаменитая беседка стоит заброшенная и много лет окруженная ржавыми лесами, великолепный когда-то вид от дворца на далекие поля закрыт кольцевой дорогой и новой застройкой.

Приходская церковь села Братцева была закрыта коммунистами и перед возвращением ее общине верующих использовалась как склад на территории автобазы. Она являла собой зрелище грустное – все в грязи, все разваливалось, везде мерзость запустения. Старое же село снесли при строительстве большой детской больницы.

Ныне церковь прекрасно восстановили; недалеко от нее поставлена часовня на месте гибели 2 июня 2000 г. известного хирурга С.Н. Федорова.

Посмотрите также:

 

Порекомендуйте эту страницу своим знакомым. Просто нажмите на кнопку "g+1".