Стрелецкая служба была пожизненной. Известен случай, когда стрелец прослужил в строю лет семьдесят. Отставку можно было получить лишь по старости, когда у стрельца валился из рук бердыш, из-за тяжелого увечья или неизлечимых ран. Сыновья и племянники стрельцов состояли на особом учете, так как стрелецкая служба была наследственной. В стрелецкие полки брали и сторонних «охочих» людей, но не тяглых посадских, не холопов и не крестьян, притом брали с очень большим разбором и непременно за поручительством старых стрельцов. Кроме гарнизонной, караульной и походной службы, стрельцы должны были отбывать разные казенные «посылки». Понадобится послать из пограничного города лазутчика в степь «высмотреть татарина», или конвоировать схваченную шайку «воровских людей», изловить отчаянного разбойника, оберегать «государеву казну» на судах, плывущих по Волге, сопровождать посольство, тушить пожар, и т.д. и т.п. — все это поручалось стрельцам.

Тяжела была стрелецкая служба, но, несмотря на это, охотников вступить в нее всегда было достаточно. Объясняется это тем, что, помимо дворового места (обычно 30 квадратных сажен) с огородом, стрельцы пользовались выгоном и пашней (вне слободы). Получали денежное и хлебное жалованье и сукно на кафтаны, освобождались от общепосадского тягла и имели право беспошлинно торговать вразнос или в палатках на территории своей слободы предметами своего производства на сумму до одного рубля. Если стрелец торговал в городской лавке с оборотом до 50 рублей, он обязан был платить обычные торговые пошлины; когда оборот превышал 50 рублей, стрелец нес общепосадское тягло. Стрельцы пользовались также правом курить вино и варить пиво по большим праздникам, не платя в казну пошлин. Стрельцы, получившие отставку, продолжали жить в своих слободах и пользоваться различными льготами; равным образом жены и дети убитых или взятых в плен стрельцов имели право жить на дворах своих мужей и отцов.


Стрелец второй половины XVII века По зарисовке Пальмквиста 1674 года

Почти все рядовые стрельцы были ремесленниками, шорниками, сапожниками, портными, оружейниками и т.п. Эти занятия при их беспошлинности обеспечивали стрельцам заработок, сильно смягчая тяжелые стороны их службы.

Не все стрельцы, впрочем, были мелкими торговцами и ремесленниками. Среди них встречались, например, владельцы лавок, занимавших едва ли не первое место в Охотном ряду. В Мыльном ряду пятая часть лавок была занята стрельцами, в Скобяном ряду из 21 торгового помещения 9 принадлежало стрельцам. Стрельцы работали и в одиночку, и артелями, бравшими крупные подряды на сумму до 1 200 рублей. По строительному делу стрельцы брались за подряды, выполнить которые без предварительной затраты значительных денег было вообще невозможно. Например, при устройстве в царской усадьбе Измайлове виноградного сада стрельцы подвозили материал и строили каменные сараи. Стрельцы были превосходными мастерами плотничного дела. Знаменитый деревянный дворец царя Алексея Михайловича в подмосковном селе Коломенском был построен в 1667 году плотничным старостой Сенькой Петровым совместно со стрельцом-плотником Ивашкой Михайловым. Таким образом, московские стрельцы в экономическом отношении не представляли собой однородной массы.

Охватывая одной сословной организацией самые разнообразные профессии — от сапожников, портных, скорняков и т.д. до крупных торговцев и предпринимателей, они отражали всю пестроту социального состава московского посада. К торговцам и ремесленникам принадлежали также и другие военные люди старой Москвы — пушкари и воротники. И те и другие тоже жили отдельными слободами, устроенными по образцу стрелецких слобод, также пользовались некоторыми привилегиями. О пушкарях прежде напоминала церковь Спаса, что в Пушкарях, на Сретенке, о воротниках память сохраняется сейчас в названии Воротниковского переулка между современными улицами Горького и Чехова.

Занятие ремеслами и торговлей, разумеется, в какой-то мере мешало стрельцам быть людьми чисто военными, но все же постоянное стрелецкое войско было значительным шагом вперед по сравнению с поместным ополчением.

Тяглецы московского посада с большим неудовольствием смотрели на рост стрелецких слобод, тем более что, несмотря на существование особых стрелецких поселков, стрельцов иногда все-таки селили и в других тяглых слободах. Это причиняло ущерб материальным интересам тяглых чернослободцев. Стрельцы — большие «умельцы» на все руки — были опасными конкурентами, между прочим, и в области различного рода ремесла.

Предыдущая | Оглавление | Следующая

 

Порекомендуйте эту страницу своим знакомым. Просто нажмите на кнопку "g+1".